Срочно в номер! Черные воронки увозят несогласных.

Радио Свобода продолжает аццки жестить. Мне прямо жутко иногда становится, когда я их слышу. Это, как голоса из преисподней. Мне кажется именно так и должен выглядеть ад: не пылающие котлы и кислотные реки, а бесконечный поток чудовищной наглой лжи, повторяемой веселыми и вальяжными незатыкающимися ни на минуту голосами. Как шоу уродов, которое не смешно, и непонятно тогда, зачем. Вот сейчас они слезут со сцены и пошаркают к рядам притихших зрителей откусывать головы и рвать зубами беспомощную плоть.
Станция эта нацелена, конечно, не российскую аудиторию, потому что даже самые-присамые Лучшие люди Этой страны должны краснеть от стыда, слушая, что плетут эти клоуны.
Сегодня, смутно знакомый мне по картавой речи либерал, рассказывал о том, откуда взялись пресловутые 86% (уже 90 вроде). Не отпускает их эта тема. Теорий много и та, где поддержку политике Путина высказывает эта ничтожная по существу своему и огромная в Этой стране по количеству голов прослойка люмпенов, убогих любителей маленьких зарплат, дома 2 и метилового спирта, оказывается - одна из самых безобидных. На самом деле все гораздо страшней. Ведь в авторитарной и закрытой стране люди попросту боятся отвечать правду опросчикам общественного мнения. Правду про то, что не поддерживают Путина, ибо, кто знает, не агент ли Кремля под личиной безобидного улыбчивого опросчика проверяет тебя на вшивость? И не стоит ли за углом черный воронок, дожидаясь добычи в виде пропалившегося диссидента.
Т.е. вот так вот натурально, черные воронки и вот это все. И ведь есть аудитория, которая хавает. На самом деле, мне мне как-то реально плохо от всего этого становится.
Я кстати во времена, когда "революция" в Ливии только разворачивалась, опубликовал несколько постов-размышлений на тему происходившего, чем собирал совершенно немыслимую для моего скромного камерного блога аудиторию (количество хитов было на уровне десятков тысяч - как у топ-блоггеров). Сейчас сморю, что тогда писал - вот это например, и даже поражаюсь, насколько оказался прав в плане последствий.