Семнадцатое доказательство

Иногда мне кажется, что самые фанатично верующие люди на свете – воинствующие атеисты. Одно чудо, что самолеты не взрывают. Спасибо, что по их религии там ничего нет. В никуда раньше времени уходить не так приятно, как в сады с прекрасными гетерами. Иначе, наверное, давно уже на земле наступил бы атеистический джихад. Я не огрубляю, я говорю про воинствующих. Не все православные громят выставки искусств, не все католики пугают своих детишек чистилищем и девятью кругами ада, не все мусульмане лелеют в своем сердце сладкую мечту о мучительной смерти всех неверных, не все атеисты озабочены унижением и оскорблением верующих или тех, кто до конца от этой безумной мысли не отказался. Хотя…

Как-то я прицельно пошла в Дом Книги, в голове у меня зудела мысль, что надо все таки разобраться. Когда все эти легитимные имамы говорят о том, что Аллах не велел убивать, а сами жгут своих неверных жен и дочерей на заднем дворе, обильно полив бензином, чувствуешь, что нет у тебя четкого понимания. И, в общем, попыталась я полистать Коран. Так несерьезно, конечно, но мне повезло: я легко нашла эти недвусмысленные строки про убийство неверных, и про то, что, как сейчас помню: убийство лучше искушения и прочая, прочая.

Может, и у молчаливых атеистов также? Они знают у себя внутри, что все верующие – полоумные засранцы, просто достаточно хорошо воспитаны, чтобы сдерживать себя и не распространяться о своих воззрениях каждому встречному поперечному? Одних ограничивает закон, политика и нежелание остаться в изоляции, других воспитание, политика и нежелание остаться в изоляции. Впрочем, я знаю тихих атеистов с которыми достаточно долго общаюсь, таких, что ни разу не сорвались на нравоучения и даже поползновений таких не изъявили. Но из всех атеистов, с которыми меня сталкивала жизнь, этих ничтожный процент. Из чего хочешь не хочешь сделаешь вывод, что вера эта более всего способствует впадению в религиозное безумие.

Я помню была знакома с одной девчонкой. Она была с большой претензией на уровень своего личностного развития. Училась музыке, языкам, готовке, рисованию и еще куче всего, а главное - много читала.  Атеизм был самым жирным тегом ее жизни. Из каждой книги она выносила, почему Бога нет, и почему всех верующих надо срочно приравнять к душевнобольным. Она очень здраво рассуждала, не склонна была к прямым оскорблениям в дискуссии, всегда отстаивала свою точку зрения упорно, но честным образом. Ее сложно было поставить в тупик, такие разговоры, да и вообще любые были для нее делом чести. Однажды они с подругой посадили десять огурцов рассады, разделили по пять и сказали, что будут ухаживать за теми и другими одинаково, но над пятью из десяти еще будут читать молитвы каждый божий день. И вести дневник, все ли одинаково растет. И еще она очень любила Достоевского. На вопросы о воззрениях ФМ о вере она ломала все шаблоны своего поведения и имиджа. Она просто отмалчивалась.

Вообще, я заметила, что атеисты любят Достоевского. И либералы тоже. Те, кого тот любил чаще всего складывать вместе и с получившимся гомункулусом непримиримо бороться, фактически отказывая такому (единственному из всех персонажей с пороками) в наличии души. Вспомнить Верховенского младшего или племянника Лебедева. Это те, кому в его христианском сердце не было места.

И это очень забавно. Например, много раз замечала, что пошлые люди Достоевского не любят (он устарел, они не понимают его и вообще, зачем это все, когда есть оранжевая серия?), хотя он к ним как раз с состраданием и пониманием. Вспомнить Митьку Карамазова, папашу Карамазова, вспомнить генералов Епанчина и Иволгина или старшего Верховенского из Бесов. Ко всем к ним Достоевский с сочувствием и добротой, хотя вряд ли кто-либо из них ответил бы ему взаимностью.

Зато атеисты и либералы его любят, мне кажется, этом есть какой-то божественный иррациональный смысл, косвенное доказательство того, что Он есть.

Наська, да! Мне от этого всего очень смешно.

От ФМ? Мне от него здесь смешнее всего. Я про него вообще не собиралась писать, как так вышла-то опять? Мистика какая-то...
Верю вполне. Надо будет поспасать твою бессмертную душу. Ну или просто сжечь на костре.
Ой, чего только наши не делали в смутное время: и сжигали, конечно, тоже. Испанскую инквизицию не переплюнули только.
Не любите Достоевского или обожаете оранжевую серию? Если что-то одно, возможны утешительные варианты. Если и то, и другое, диагноз может быть неутешителен.